Проблема сознания

Проблеме сознания в философском смысле в последнее время уделялось значительное внимание во многих публикациях и на конференциях. Не вдаваясь во все тонкости определения философского понятия сознания, обратим внимание на то, что русское слово сознание представляет собой слепок с латинского conscientia. Поэтому этимологически оно может пониматься как совместное знание. Выше мы упомянули Симонова, определившего сознание как совместное знание. В латинском слове интересно то, что корнем в нем является слово "знать", что также переводится как "понимать", но приставка "кон" указывает на совместность или на возвратность. Так что знание и совместное знание, видимо, уже во времена римлян, а то и раньше имело одно общее значение. Но так оно и есть!

Что же мы знаем? Мы знаем что-то общее во всей группе существ, внутри которой мы общаемся. В свое время высказывалась мысль, что значение сознания в смысле Симонова, как совместного знания, неполно. На это указывали Вундт и Джемс. Но однако определение сознания и в смысле Симонова приемлемо, раз не найдено лучшее. Взгляды Вундта и Джемса мы не будем трогать. Но вот как, по Дьюи, обстоит дело. Им был указан переход от зрительного образа к символу, не обладающему зрительной достоверностью. Тогда в философском смысле, отличном от физиологического, под словом сознание можно понимать коллективное или общественное сознание, возникающее путем обмена информацией между отдельными индивидами через язык. К нему относятся как полный набор накопленных знаний, так и методы познания или стереотипы мышления. При этом можно говорить и об индивидуальном сознании как о части коллективного, возникающего в процессе воспитания и развивающегося путем обмена информацией внутри социума на уровне определенной культуры. И еще его можно сравнить с дисплеем компьютера. Сознание, значит, это инструмент обмена данными.